К 130-летию М.З.Шагала



7 июля исполняется 130 лет Марку Шагалу, одному из самых знаменитых художников ХХ века. Его творчество было чрезвычайно разнообразно – живописец, график,  художник театра, иллюстратор книг, керамист, создатель фресок, витражей,  поэт и автор интереснейших мемуаров.  Взлет художника из  местечкового быта Витебска к вершинам мировой славы был поистине фантастическим и сейчас его творчество принадлежит не только России и Франции, он поистине стал гражданином мира. Главным в творчестве Шагала  всегда были вечные темы  – любовь, материнство, собственно жизнь человека – одухотворенные и мифологизированные мастером.


Шагал М.З. Над городом. 1914-1918

Уже в первых самостоятельных работах  художника отчетливо проявляется визионерский характер его творчества: реальность, трансформированная фантазией мастера, приобретает черты фантастического видения. Тем не менее, все ирреальные образы — скрипачи на крыше, зеленые коровы, головы,  перевернутые или отделенные от туловищ, летающие в небе люди — не произвол безудержной фантазии, а отражение внутреннего мира художника. В основу  его образов  лег сложный сплав собственной и народной памяти, национального ритуального мышления, фольклора, возвышающей мечты, наивного, в чем-то простодушного, восприятия мира, смутной тревоги и волнующих предчувствий. В поисках художественного языка, способного передать всю сложность его внутреннего видения, Шагал, получивший первые уроки живописи в Витебске у И.Пэна, а позднее занимавшийся в Петербурге у Л.Бакста,  уже не находил источника вдохновения в русском искусстве, все еще пребывающем, с его точки зрения, в младенческом состоянии. Найти ответы на свои вопросы он мог только в столице художественного мира — Париже.


Шагал М.З. Ландыши. 1916
"В это время я понял, что должен ехать в Париж. Почвой, в которой коренилось мое искусство, был Витебск; но ему так же нужен был Париж, как дереву нужна вода. Других причин покинуть родину у меня не было, и я думаю, что в моих картинах я всегда оставался верен ей",- писал Шагал в книге "Моя жизнь". В 1910 году Шагал впервые попал в Париж. Он пережил, по собственному выражению, "революцию видения", познакомившись с традициями французской живописной культуры. Молодой человек оказался в центре европейского авангарда, сблизился со многими художниками и литераторами; его другом был известный поэт Гийом Аполлинер. Шагал поселился в знаменитом "Улье" — двенадцатиугольном доме со множеством дешёвых мастерских, где он жил по соседству с Фернаном Леже, Амедео Модильяни, Хаимом Сутиным, Осипом Цадкиным (позднее творчество этих художников получило название парижской школы).


Можно сказать, что и в России и во Франции Шагал оказался вне направлений, вернее "между" направлениями. Используя в своих картинах  приемы стилевых направлений, бытующих в европейской живописи рубежа 1900-1910-х годов,  Шагал не стал в прямом смысле слова ни экспрессионистом, ни кубистом, ни футуристом. С самого начала своего творчества он обращался к вечным темам: любви, рождения и смерти, добра и зла.  


Шагал М.З. Окно на даче. Заольшье близ Витебска. 1915

Если для обычного человека выражение "летать на крыльях любви" - это просто метафора, то для Шагала это буквальное действие, которое он изображает на плоскости холста с такой же само собой разумеющейся естественностью и простотой, как и милый его сердцу вид родного Витебска. Сила любви дает возможность преодолеть земное притяжение, оказаться в свободном полете, взглянуть сверху на разноцветные домики, окруженные серыми заборами, на белокаменный собор под зеленой крышей, отрешиться от обыденности. Эта тема полета над миром станет постоянной в дальнейшем творчестве Шагала, по-разному варьируясь и изменяясь в зависимости от  его душевного состояния и исторических событий,  которые происходят в это время. 


Шагал всегда стремился создавать настоящее большое искусство, но по-разному подходил к этой цели в разные периоды своей жизни. В поздний период — не считая многочисленных литографий, среди которых знаменитые иллюстрации к Библии (1957) и "Дафнис и Хлоя" (1961), а также живописных работ, — главной точкой приложения сил стали для него монументальные росписи, мозаики, гобелены и витражи. Одну за другой Шагал создает - упомянем только важнейшие -  интерьер церкви в Плато-д'Асси в Савойе (1957); настенную роспись в фойе театра во Франкфурте (1959); витражи для синагоги Университетской клиники Хадасса в Иерусалиме (1962); витражи для здания ООН в Нью-Йорке и роспись плафонов в Парижской Опере (1964); настенные росписи в Токио и Тель-Авиве и в здании Метрополитен Опера в Нью-Йорке (1965); росписи в новом здании Кнессета в Иерусалиме (1966); мозаики для университета в Ницце (1968); витражи для собора св. Девы Марии в Цюрихе (1970); мозаики для Музея Шагала в Ницце (1971); витражи для Реймского собора и мозаики для Первого национального банка в Чикаго (1974); витражи для собора св. Стефана в Майнце (начаты в 1978-м). Ни сам Шагал, ни его заказчики не придавали большого значения принадлежности к той или иной религиозной конфессии. Художник равно отдавал свой талант и синагогам, и христианским соборам.

Шагал М.З. Введение в Еврейский театр. Панно для оформления Еврейского камерного театра. 1920

 Никто другой в XX веке не обладал таким даром гармонично сводить воедино, казалось бы, непримиримые противоположности. Он наводил мосты между все более расходившимися в течение столетий религиозными направлениями и, что не менее важно, художественными идеологиями. Именно этот дар позволил ему выразить стремление людей к слиянию в единую братскую семью. 

Шагал прожил почти сто лет   и  стал классиком при жизни. Его бесчисленные выставки привлекали толпы поклонников. Люди чувствовали, что это — великое искусство, хотя многие не все понимали в нем. Без конца слышались вопросы: "А почему он так его исказил?" "А почему  вверх ногами?" "А почему этот человек без головы?" Может быть, лучше всего на это ответит сам Мастер: "Искусство не может быть реальным без толики ирреального. Я всегда ощущал, что красота — наоборотна. Я не знаю, как вам это объяснить. Вспомните, как выглядит наша планета. Мы парим в пространстве и не падаем. Чем же это не сон? Вот почему мои персонажи взмыли в небо задолго до космонавтов".

Л.Бобровская
           


Комментарии