![]() |
"Скучный Серов". Автошарж. 1910–1911. Бумага, графитный карандаш. 17,5 × 10,7 Государственная Третьяковская галерея |
Художественное объединение "Мир искусства" возникло на основе дружеского кружка петербургской молодежи, сложившегося вокруг одноименного журнала на рубеже 1890-х — 1900-х годов. Возглавлял кружок Александр Николаевич Бенуа, а решение организационно-практических задач осуществлял Сергей Павлович Дягилев.
Ядро кружка составляли Л.С.Бакст, Е.Е.Лансере, В.Ф.Нувель, А.П.Нурок, Д.В.Философов, К.А.Сомов. На первый план деятели "Мира искусства" выдвинули проблему эстетики, художественной формы и мастерства, а также задачу освоения наследия мировой культуры. Валентин Серов был одним из авторитетнейших членов редколлегии журнала, а также принимал деятельное участие в организации выставок.
Из воспоминаний Бенуа:
Из воспоминаний Бенуа:
"Вообще, Серов был скорее недоступен. Этот несколько мнительный, недоверчивый человек неохотно сближался, поэтому дружеские отношения со всей нашей компанией должны были завязаться с Серовым не без некоторых с его стороны колебаний, а то и огорчений. <…>
![]() |
С.П.Дягилев и В.Ф.Нувель через 15 лет. Шарж. 1901 Бумага, графитный карандаш. 24,5 × 21,1 Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства |
Серова отнюдь не следует себе представлять в виде какого-то угрюмого пуританина-цензора, и менее всего он походил на “гувернера”. Скорее тон гувернера (или, как мы его дразнили, “гувернантки”) брал иногда Дима [Философов]; напротив, Серов терпеть не мог всякую “цензуру”. Он любил и сам пошутить, и никто так не наслаждался удачными шутками других, как он.
Как очаровательно он смеялся, какая острая наблюдательность, какой своеобразный и подчас очень ядовитый юмор просвечивал в его замечаниях! Какие чудесные, необычайно меткие карикатуры нарисовал он на всех нас! Этими рисунками была завешана целая стена той боковой комнаты, которая в квартире Дягилева служила “редакцией” в тесном смысле и куда посторонние не допускались. <…>
Но чего Серов положительно не терпел, так это кривляния и хитрения в обращении с друзьями. Тут больше всего попадало Сереже [Дягилеву], но попадало и мне, и Баксту, и Валечке [Нувелю], причем еще раз прибавлю: это “попаданье” выражалось не столько в словах, сколько во взгляде, в странно наступавшем молчании, в том, что Серов вставал и начинал прощаться, когда ему на самом деле некуда было спешить.
Особенно его огорчали циничные “сальности”. Зато когда беседа с друзьями была ему по душе, он готов был пропустить даже и очень нужное для него свидание".
Источник:
Бенуа А.Н. Из четвертой книги мемуаров "Жизнь художника" // Валентин Серов в воспоминаниях, дневниках и переписке современников. Л., 1971. Т. 1. С. 391–392.
Автор-составитель публикации - Надежда Мусянкова
Комментарии
Отправить комментарий